Интервью ScHoolboy Q журналу vulture

Интервью ScHoolboy Q журналу vulture

ScHoolboy Q не как все.

"Я был не в порядке с тех пор, как показался из матки", — говорит он в "Torch" заглавном треке с альбома "Blank Face", вышедшего в 2016. Он агрессор в "Ride Out", внимательный к деталям сторителлер в "Groovy Tony", способный певец в "By Any Means" и классический калифорнийский гангста-рэпер в "Str8 Ballin". Однако, когда я спрашиваю Кью про "Blank Face", ему становится скучно. Он думает, что мрачное звучание альбома слишком однообразно. Кью шутит, что не хочет читать так, как будто ему уже 40 (в конце концов, ему только 32). Он видит "Crash Talk" как коррекцию угрюмого настроения "Blank Face". Это история его жизни как известного рэпера. Предыдущие альбомы Кью — о тех днях, когда он был участником банды.

ScHoolboy Q, урожденный Куинси Ханли, начал читать рэп по стечению обстоятельств в бытность хастлящим подростком из Южного Лос-Анджелеса. К 21 годам он был достаточно хорош, чтобы калифорнийский продюсер и владелец лейбла Энтони Top Dawg Тиффит рекрутировал его на свой рэп-стартап Top Dawg Entertainment. Благодаря ему Скулбой встретил Ab-Soul, Jay Rock и Kendrick Lamar — участников хип-хоп группы известной как Black Hippy. Четыре рэпера наладили коннект после сессии на студии Top Dawg. Их стили уникальны, но дополняют друг друга; каталог работ каждого из них — как разные планеты одной галактики. Кендрик читает о философских кризисах, а Кью о сложных жизненных ситуациях, о которых он думал, представлял или искал выход. Вокальная подача Кью дика и непредсказуема, но этот хаос — управляемый. Его флоу и игра слов остры, как ледоруб, а в сторителлинге с умом используется каждая строчка.

Карьера Кью как артиста мэйджор-лейбла была войной между его желанием оставаться Дэвидом Саймоном весткост-рэпа (создатель культового сериала "Прослушка" — Прим. ред) и стремлением упаковать свои таланты в хиты. Разница в стиле между синглами и более глубокими треками бывает очень велика. Иногда ты удивляешься, как сильно Кью беспокоится о радио.

"Crash Talk" — это попытка навести мост между творческими и коммерческими импульсами Кью, его мрачными мыслями и изумительно уместными шутками. Это самая короткая и самая яркая работа в его каталоге. Смена вектора кажется радикальной, но естественной. Поразительно, каким мощным автором он способен показать себя даже в ограниченном пространстве таких треков как "Black Folk" и "Dangerous". Синглы "Chopstix" и "Numb Numb Juice" гораздо меньше контрастируют с остальным содержанием альбома, чем это было с "Man Of The Year" и "Studio" с альбома "Oxymoron" (Кью даст вам понять, что все синглы, которые вы ненавидели больше всего, становились платиновыми). Хаотичный нейтральный рассказчик из "Habits & Contradictions" и "Blank Face" снова проявит себя в "Tales" и "Attention", но сейчас больше ценит хэппи-энды; по правде сказать, совсем чуть-чуть больше. В "Attention" Кью празднует признание своими рэп-героями: "Had a couple sessions with Dre, knew I would win / Alchemist my favorite producer, and he my friend (Поработал в студии с Dre, знал, что я добьюсь этого / Alchemist — мой любимый продюсер и мой друг)" — и тут же ударяется в красочное повествование об опасности злоупотребления веществами и несбывшемся предсказании своей преждевременной смерти.

Слушая нынешний альбом и смотря клипы, легко упустить из виду непростые обстоятельства их создания. Кью записал и отправил в мусорную корзину два полноценных альбома на пути к "Crash Talk". Перфекционизм это тяжкий труд и ошибки, которых люди не видят. Альбом сначала был отложен после прошлогодней трагедии, когда ушел из жизни друг и частый коллаборатор Кью Mac Miller, а затем в прошлом месяце, когда был убит Nipsey Hussle, и Кью с YG отложили релизы из уважения к памяти артиста.

Сейчас Кью возвращается в дело. Он снимает стресс курением травы, но все время помнит, что с ней важно не переусердствовать (посыл хука в треке "Drunk" как раз об этом). Скулбой сфокусирован на творчестве и лучшей жизни. Он слышит скептиков, но он — свой самый жесткий критик. Мы говорим с ним о стрессе, творчестве, придирчивых поклонниках; о том, почему Кью думает, что "Blank Face" это альбом на один раз; и почему TDE [Top Dawg Entertainment] — нечто вроде Людей Икс.

— Когда ты понял, что рэп станет твоей основной деятельностью? Это осознание приходило постепенно?

— Не помню, какой это был год, но точно в промежутке между 2009-2011. Я работал над "Setbacks". Когда я выпустил его, то подумал: "Да, это оно. Это то, что я собираюсь делать." Я постепенно втягивался в рэп. Начал читать в 2007. Мой стафф стал расходиться по-настоящему быстро. Я двигался с командой и всем таким и просто вдруг стал тем, кто я сейчас. Понятия не имею, как я сюда попал. Просто сидел каждый день в студии. И вот мы в 2019 году.

— Многим людям за пределами Лос Анджелеса кажется, что TDE появился из ниоткуда полностью состоявшимся, прямо как Люди Икс. Какими вы были в начале?

— Блин, да такими же, как сейчас. Мы только чаще бывали вместе. Сейчас с нашими графиками все слишком заняты. У всех появились свои заботы. В самом начале мы пытались разобраться друг в друге. Но как только мы собрались вместе, все тут же сплотились. Стали друг другу как братья. Никто никому не завидовал, ничего такого. Было круто. Первым человеком, с которым я сошелся действительно близко, был Ab-Soul, потому что он единственный курил. Jay Rock не курил по-настоящему. Он покуривал, но не так, как мы. Кендрик вообще пуританин. Он ничего не делает.

Мы с Ab-Soul нашли общий язык очень быстро. Делали специальные перерывы в работе. Топ (Энтони Тиффит, глава TDE — Прим. ред) тогда не разрешал нам курить в его доме. Мы всегда выходили во время студийных сессий, быстренько курили и возвращались. Джей Рок и Кендрик сошлись в то же время. Потом Кендрик сделал меня своим бэк-МС. Ну и завертелось.

— Все стало иначе, когда у каждого из вас своя карьера?

— Да, у всех нас разные фанаты. Это странно, ведь мы делали примерно одну и ту же музыку. Тогда еще Кендрик читал о бентли, ламборгини и стрельбе. Понимаешь, о чем я? Вот почему он поменял имя на Kendrick.

— Когда каждый артист заслуживает особого внимания, сложно решить, кто и когда будет выпускать новую музыку?

Не, мужик, все происходит само собой. Мы очень долго работаем над альбомами. Это не имеет никакого отношения к лейблу. Никто не навязывает нам очередность. Я взрослый человек, я не стою в очереди.

— Очередь. Люди думают, что это работает именно так.

— Ага, потому что это так выглядит. Но это не очередь. Смотри, Zacari, мы только подписали его. Он только что выпустил альбом. Сейчас я выпускаю свой. Кендрик выпустил "To Pimp a Butterfly", а потом почти сразу "Untitled Unmastered". Isaiah Rashad мог бы выпустить релиз, но он все еще работает над ним. Он хотел продолжить работу. Все, от SZA до кого бы то ни было: если альбом готов, он выходит. Если, конечно, это не просто мусор, про который все, кто его слышали, говорят: "Бро, это мусор. Поверь мне. Не делай этого".

— Я помню разговор с Mac Miller. Он рассказал, что ты закончил альбом, а потом передумал. В конце концов вышел "Blank Face". У тебя есть еще альбомы, о которых никто не знает?

— Перед каждым моим альбомом я записывал еще два. Было два альбома до "Oxy", два альбома до "Blank Face", три альбома до "Crash Talk".

— Почему ты от них отказывался?

— Просто я переслушивал их. И в одних было слишком много самокопания. Другие были слишком отлетевшие. Я хочу, чтобы в моей музыке был баланс. Я не тот парень, у которого все звучит одинаково. Это скучно и убого. Это мое главное сожаление относительно "Blank Face": не считая пары песен, я сделал альбом слишком мрачным. Я очень жалею об этом. Зачем я так сделал? Это был отличный альбом.

— Не знаю никого, кому бы он не понравился.

— Он не был таким крутым как "Oxy", потому что стал альбомом на один раз.

— Как ты думаешь, к такому успеху "Oxy" привели именно коммерческие треки? Ты чувствуешь, что лейбл требует от тебя выпускать подобный материал?

— Нет. Я имею в виду — если хочешь играть в мяч, играй в мяч. Нахер этих неудачников в интернете. Им не нравится каждый сингл, который я выпускаю. "Collard Greens" — они ненавидели его.

— Но такие вещи люди начинают ценить со временем! Люди не знает, что они хотят слушать, пока они это не услышат.

— Да, это именно то, что происходит. "Man Of The Year" — все ненавидели этот трек. "Studio"... Даже не будем говорить о нем. Я помню, как они говорили, что я провалился с "That Part", а он стал четырежды платиновым.

— Канье сделал дичь в "That Part"!

О, да! (имитирует плаксивый голос) "Канье угробил куплет!" Они говорили, что я заплатил Канье. Бро, я никогда не платил за куплеты. Это мелкие задроты и неудачники. Глупенькие детишки, которые прячут лица. Или какой-нибудь белый парень с Айдахо, решивший рассказать тебе о твоей культуре. Мне плевать. Они хейтят каждый мой сингл. Я не обращаю внимания. В итоге моя музыка всегда взрывает. Каждый сингл становится платиновым. Я просто пытаюсь разобраться. Что вы на самом деле ненавидите? Перестань слушать, если тебе не нравится.

— Расскажи о новом альбоме. Мы слышали, что он был почти готов в 2017. Сейчас ты говоришь, что сменил несколько разных концепций. Как это происходило?

— Я делал альбом, который нужно выпускать, когда тебе 38. В первом альбоме, который я закончил, я читал про мам. Это было глупо. Слащаво, чрезмерно концептуально, стремясь угодить кому-то, стремясь получить высокий рейтинг. Я легко запишу альбом на 9 из 10, прочитав рэп, который ты не станешь слушать больше одного раза. Я здесь больше не для этого. Я здесь для того, чтобы снова и снова выпускать крутой материал, в котором есть баланс. Я должен избавиться от всего этого 40+ рэпа. Я слишком весело живу, чтобы делать мрачную музыку и удерживать детей в депрессии, потому что депрессивные дети сейчас любят депрессивную музыку. Мне это не нравится.

— Это всегда было так. Я был таким же, когда был ребенком.

— Но это же глупо. Почему ты хочешь слушать... Да ладно, на самом деле, я понимаю.

— На новом альбоме ты говоришь о взрослых проблемах, но ты нашел способ делать это весело. Ты говоришь об отцовстве, ответственности и деньгах, но это нескучно. Это демонстрирует, что ты думаешь о балансе.

—Я всегда свеж. Мой голос всегда звучит по-разному. Мой внешний вид всегда отличается, мои биты всегда звучат по-разному. Это всегда будет так, потому что это я. Вы хотите слышать от меня определенные вещи. Это еще одна причина, по которой я так долго работаю над альбомами, почему все в TDE так долго работает над альбомами. Мы пытаемся сделать альбом, которая кардинально отличается от предыдущего. Неважно, понравился тебе "Blank Face" и "Oxy" или нет, в следующий раз я все равно сделаю иначе. Я снова стал другим на "Crash Talk". Как бы там ни было, они полюбят его. Я уже знаю, что это будет взрывом. В следующем году я, может быть, выпущу что-то еще.

— Можем поймать тебя на слове?

— Может быть, но я всегда так говорю.

— Ты сказал, что отодвинул релиз "Crash Talk" из-за того, что случилось с Mac Miller. Ты взял тайм-аут для себя?

— Предполагалось, что альбом увидит свет в ноябре 2018. Но ментально, да и физически, я не был к этому готов. Я бы не смог его выпустить. Потом погиб Нипси. Мы хотели выпустить альбом в эту неделю, но даже представить не могли, что такое может произойти. Я хотел перенести релиз еще дальше, чем я его перенес. Чувак, у нас столько всего было запланировано! Я должен был летать в разные места, но я понял, что не могу этим заниматься и все отменил.

— Что ты имеешь в виду?

— Все. Не музыку, но работу с медиа и прочую беготню.

— Сейчас ты возвращаешься в дело?

— Ага, возвращаюсь в обычный режим. Если ты из Лос-Анджелеса... Знаешь, это [смерть Нипси] сильно ударило по всем, но по Лос-Анджелесу сильнее всего. Я полетал, пообщался с людьми. Люди повсюду более или менее вернулись в нормальное состояние, но в Лос-Анджелесе все по-прежнему немного странно.

— Расскажи о процессе возвращения к рабочему настрою.

— Я работаю всегда. Просто не нахожусь постоянно в туре и не делаю посты в соцсетях, кроме сториз в Инстаграме. Когда я не собираюсь выпускать альбом, я вообще ничего не публикую соцсети. Но какой настоящий рэпер не сочиняет ежедневно рэп?

— Для молодых людей, которые слушают рэп, неудивительно терять кого-то каждые пару месяцев. Когда рос я, мы потеряли 2Pac, Biggie и Aayliah, но они не уходили в одно и то же время. Сейчас кто-нибудь умирает каждые три-пять месяцев. Я беспокоюсь за молодых фанатов. Ты чувствуешь, что у тебя есть обязательства помочь им в эти времена?

— Они в хороших руках. Поверь мне, бро. Не позволяй смерти одурачить тебя. Дело в том, что сейчас намного больше рэперов, чем было тогда. Люди умирали с начала времен. Люди должны уходить. Грустно это говорить, но всегда будут и те, кого убьют. Смерть Нипси... (присвистывает). У меня нет слов. Это так глупо. Я хочу сказать, в целом вовлеченность молодежи в криминал сейчас на рекордно низком уровне. Люди не хотят говорить об этом.

— Ты думаешь, люди находятся под влиянием плохих новостей?

— Ага, пресса сообщает только плохие вещи, особенно про рэперов. Что вы собираетесь написать? Точно ничего хорошего. Вы напишите про Ja Rule, потому что он задолжал налоги, но в другое время вы не пишете про него. И эта пресса пытается ориентировать нас в нашей собственной культуре. Это не круто. Вы ничего не пишете о парне. Он сел в тюрьму, вы пишете о нем. Ничего не сообщаете об этом парне. Он умирает, и вот уже сто статей.

— Иногда это просто работа! Автор, который пишет новости, должен писать новости.

— Нет, это рэп, мужик. Все должно быть не так. Вам надо любить наших людей, друг. Сайты о кантри-музыке не делают так, сайты о рок-н-ролле... Они не делают так.

— Ты удивишься, сколько ненависти существует в их коммьюнити. Но они все же относятся к своим легендам чуть лучше, чем мы.

— Они уважают своих артистов. Никто не идеален. Всегда есть какой-нибудь мудак. Всегда. Ты с этим ничего не сделаешь. Но в большинстве культур к чувакам не относятся так, как относятся к рэперам. Ублюдки реально думают, что мы нуждаемся в них. Мы рэперы. Нам не нужны никакие сайты, публикации — ничего. Мы даем им работу. Они пишут про рэп. Заткнитесь. Не проявляйте неуважение. Они все делают это. Не могут дождаться, чтобы затравить рэпера. Стоит что-то сказать не так, тебе крышка.

— Похоже, что на "Crash Talk" ты пытаешься задействовать свое чувство юмора. Как ты сам отметил раньше, большинство твоей музыки очень серьезно, но когда мы смотрим твои сториз, то это очень смешно. Кажется, что ты пытаешься совместить обе эти черты. Это так?

— Я веселый парень. Я всегда был веселым. Это просто я. Когда ты думаешь о гангстере, ты не представляешь кого-то, кто ведет себя как я. Ты знаешь, как должны выглядеть гангстеры, Крипс, Бладс, кто там еще. Рэперы... мы ведем себя немного по-другому. Я думаю, что стою немного отдельно. Даже моя музыка — ты можешь категоризировать меня как гангстера, но действительно ли ты можешь? Ты действительно можешь назвать меня гангста-рэпером? Типа, да, я гангста-рэпер, но ты дествительно можешь повесить на меня такой ярлык после таких альбомов как "Oxymoron"? Как "Crash Talk", да даже как "Blank Face"?

— Чьему мнению ты доверяешь?

— Своему. Нахер всех. Я прошел длинный путь, оставаясь собой. Я счастливчик. Я мог пропасть, потом вернуться, и людям все равно интересно. Ты не можешь просто вычеркнуть меня. Я Schoolboy. Ты всегда захочешь это послушать. Ты все равно это включишь. Даже если я тебе не нравлюсь. Ты будешь с кем-то в машине, они включат мою музыку. Ты будешь идти по улице, там будет звучать моя музыка. Я один из тех артистов, которые делают всё, так что ты можешь зайти в клуб и услышать мою музыку. Можешь пойти в стрип-клуб и услышать мою музыку. Можешь поехать на фестиваль и там кто-то поставит мою музыку. Я даю вам очень много баланса. Ты не должен меня любить. Но ты не сможешь меня избежать. Я тот самый нигга, бро. Я всегда буду им.


Интервью Vogue с Хаски
Queen Key - Eat My Pussy Again

Читайте также: