Двери для невест Петра II (Пётр II Алексеевич Романов)

Двери для невест Петра II (Пётр II Алексеевич Романов)

Пётр I «прорубил» окно в Европу и «отворил» дверь в России для западного влияния, активно перестраивал Российское государство и жизнь своих подданных.

Его внук – Пётр II Алексеевич, не очень задумываясь и не отдавая отчёт своим действиям, стал дедовские окна и двери «притворять». Тем самым, возвращая страну к русской старине и самоизоляции. Чем вызвал не малый переполох в стане государств союзников России и недоумение у противников.

Вместе с тем новый царь-подросток открыл много других дверей.

Одна, из них открыла путь к его собственной преждевременной кончине, через бесконечные гулянья, пьянство и разврат.

В другую дверь приближённые протолкнули к нему двух невест.

Которые стали не его жёнами, а жертвами, вошедшими в чужую дверь, которым было суждено так и остаться в статусе невест.

Они оказались жертвами красивой манящей к себе, но чужой цели, призом которой был муж император.

Проблема оказалась в том, что император был ещё подростком, с не устоявшимся характером и с не сформировавшимся мировоззрением.

А у невест, тем не менее, уже были свои женихи, которые искренне любили их и предвкушали близкое счастье.

Но, увы, их брачные союзы не состоялись из-за придворных интриг и несамостоятельного царя-подростка, которому были безразличны все и всё, кроме охоты, вина и дворцовых пирушек.

Царей-подростков на русском престоле было много и до Петра II.

По-существу они были все разные: кто-то здоровый (Алексей I), кто-то больной (Иван V), кто-то пассивный (Михаил I), кто-то активный (Пётр I).

Был один некоронованный царь – Фёдор III Борисович Годунов. Ему было всего 16 лет, но его поведение было серьёзным и продуманным.

Он был красив, умён не погодам и много успел сделать, находясь на царском престоле совсем незначительное время.

Однако трагические обстоятельства не позволили ему продолжить начатые благие дела.

Его жестоко убили, не дав появиться в Российском государстве другой царской династии, которая, возможно, правила бы успешнее и плодотворнее, чем та, что вошла в историю нашей страны.

Польза и вред от царей-подростков, как правителей, были разные. Это, конечно, напрямую зависело от той группы людей, которые фактически управляли страной.

Но и цари-подростки, так или иначе, влияли на политику государства и на судьбы своих подданных: когда своей пассивностью, отстранённостью от властных решений; когда неразумным вмешательством в государственные дела.

А, нередко, и своими потенциальными возможностями, могущими повлиять на судьбы людей при власти или тех, кто вовлекался в ближний круг приближённых в качестве фактических государственных управленцев. Или на будущих родственников, например, жен в династических браках.

Ведь династические браки не всегда учитывали возраст брачующихся особ и их желание, делая несчастными молодых людей из королевских и царских семей.

История знает немало и других примеров, когда помолвки отменялись и будущие браки распадались, оставляя за собой тоже немалый шлейф проблем и поломанных судеб.

Ярким примером таких неудачных брачных уз можно назвать несостоявшиеся бракосочетания императора-подростка Петра II с двумя девушками, оставшимися навсегда его невестами и сделавшимися очень несчастными в свои цветущие годы, и покинувшими мир живых очень рано.

Конечно, у каждого человека свой жизненный путь, своя судьба, своя дверь, войдя в которую он идёт к своей цели, к своему счастью. Но судьба, как правило, открывает перед человеком не одну дверь.

И проблема человека заключается в выборе своей цели и своей двери, среди предложенных ему судьбой.

Если цель определена правильно, и открыта своя дверь, то успех непременно окажется в загадочном, но счастливом мире задверья.

А если открывается чужая дверь, то за ней оказывается сложный лабиринт многотрудного пути, неоправданных затрат и достижения чужой цели, которая не приводит к долгожданному свету счастья и надежды.

Однако свою дверь в юные годы найти очень трудно. Попадание в цель очень не частое явление во все времена. Однако индивидуальная дверь, предназначенная конкретному человеку, открыта всю его жизнь. Она ждёт своего посетителя и надеется, что он поймёт, где его счастье.

Своя цель и своя дверь должны создавать успех и улучшать жизнь. Для этого нужно прислушиваться к своей душе, а не к чужому мнению.

Но анализировать и думать молодым не досуг, поэтому чаще они открывают чужие двери, ведущие к чужим целям, не приносящим счастья.

Не в свои двери входили и невесты молодого императора Петра II. Несамостоятельно и не тем девушкам этот царь-подросток приотворил дверь, в свою возможную семейную жизнь, походя, разрушив бесценные жизни тоже ещё юных девиц.

Однако стоит ли всецело обвинять юного императора?

Вряд ли это будет справедливым выводом. Да походя. Да не думая. Да не оценивая последствий своих решений и поступков.

Но он был ещё очень юн и жил молодой человек не в вакууме, а среди людей. Впитывая при этом указания наставников, влияние окружавших его людей. Проявляя в тоже время генетические наклонности, невольно учитывая обстоятельства происходящих вокруг него событий. Не будучи, к сожалению, обременённым любовными привязанностями к матери и отцу, которых судьба лишила его в раннем возрасте.

Мать Петра II - (немецкая принцесса Шарлота София) умерла на десятый день после рождения Петра, оставив ему сестру Наталью лишь на год старше своего брата. Отец - (царевич Алексей Петрович – сын Петра I) погиб через три года после рождения Петра.

Судьба родителей молодого императора Петра II очень печальна и подтверждает аксиому о «своей двери» и «своей цели» в жизни каждого человека.

Шарлоте Софии и Алексею Петровичу судьба не предоставила возможности определить свою цель в жизни и найти свою дверь, за которой бы открывался дворец покоя и счастья, которые нужны всем смертным на Земле.

Их судьбу определили три человека: русский царь Пётр I, австрийский император Карл VI и польский король Август II.

Чувства царевича Алексея и принцессы Шарлоты их абсолютно не интересовали. И династический (фактически насильственный) брак состоялся. Русский царевич Алексей и немецкая принцесса Шарлота стали мужем и женой.

Шарлота до последнего дня надеялась, что её брак с «московским варваром» не состоится. В ближнем кругу своих родственников принцесса откровенно говорила, что московский царевич её пугает, как и дикая Московия в целом.

Она сравнивала Москву с «Вратами ада» в итальянском Турине, что на углу улиц Альфьери и ХХ сентября. А её замужество с сыном русского царя Петра I с проходом через двери во «Дворец дьявола».

Двери, как и сам этот мистический «дворец» в Турине, действительно существуют и выглядят, действительно, устрашающе.

На кованой бронзе этих странных старинных дверей бросается в глаза, изображённая на них устрашающая своим видом фигура сатаны с рогами, а из открытого перекошенного в зверском рёве рта сатаны выползают две змеи с раздвоенными языками.

По центру этих тяжёлых металлических дверей изображена голова неизвестного никому чудовища с огромными на выкат глазами и рогами, угрожающе направленными на каждого человека, смотрящего, на него.

Эти «дьявольские двери» были установлены в средние века ночью тайно от жителей города. До сих пор никто не знает, кто их автор и кто их установил.

Царя Петра I Шарлота в своём юном воображении сравнивала с хозяином «Дворца дьявола», который находился за «Вратами ада».

А стройная худощавая фигура царевича Алексея с длиной шеей и длинными редкими волосами ей напоминала тёмного двуличного ангела Люцифера, стоящего в центре фонтана «Frejus», находящегося на площади «Пьяцца Статуто» в Турине.

Царевич Алексей видел портрет Шарлоты, она на нём не вдохновляла русского юношу. Ему нравился совсем другой тип женщин.

Личная встреча жениха и невесты не изменила их мнения по поводу друг друга. Они сохранили необъяснимую взаимную неприязнь.

Однако свадьба состоялась и в октябре 1711 года они стали мужем и женой.

До конца своей жизни Шарлота, получившая в России при крещении в православие имя Наталья Алексеевна, не любила мужа и боялась его.

Однако в 1714 году она родила ему дочь Наталью и в 1715 году сына Петра (будущего императора Петра II).

Но через десять дней после рождения сына умерла, унеся в могилу свои страхи и предчувствия по поводу жизни в Московии.

В жизни вдовца царевича Алексея сразу же появилась женщина, которую он искренне полюбил.

Это была пленная финская девушка, ставшая крепостной воспитателя царевича Алексея Петровича - Никифора Вяземского, который крестил эту «чухонку» под именем Ефросинья и уступил её царевичу по его просьбе.

Что было очень похоже на историю о том, как пленную шведку Марту Скавронскую, ставшую Екатериной I, уступил отцу царевича Александр Меншиков.

Неисповедимы пути Господни!

Однако этой любви не суждено было получить положительное развитие.

В 1718 году, через три года после смерти своей жены и бегства в Европу с Ефросиньей, царевич Алексей Петрович погибнет в каземате Петропавловской крепости после суровых допросов по поводу возможной государственной измены.

Дети, рождённые в династическом браке русского царевича Алексея и немецкой принцессы Шарлоты, оказались двойными сиротами.

Во-первых, потому, что не являлись плодом взаимной любви и семейного счастья родителей, а во-вторых, были лишены родительской заботы, ласки и любви, что необходимо для нормального развития детей и, что, так или иначе, отразилось на их дальнейшей жизни.

Дочь царевича Алексея - Наталья умрёт в 14 лет, а её брат - император Пётр II умрёт через год после неё, когда не достигнет ещё полных 15 лет.

Они, как бы в невольный укор своим родителям, любили друг друга, невольно компенсируя недостачу любви со стороны отца и матери, ощущая своё одиночество в толпе людей с меркантильными намерениями династического противоборства и подковёрной государственной политике.

Умирая, Пётр II, фактически в бреду, выразил своё последнее и, похоже, искреннее желание запрягать лошадей и ехать к сестре. Возможно, надеясь облегчить свою душу через личное общение с родственной душой накопившимися опасениями, тревогами и предчувствиями о своём будущем, видя неискренность и мутные замыслы придворного окружения.

Об этом мы может только предполагать, учитывая реальные факты из жизни этих не обласканных судьбой и в чём-то невезучих царственных особ.

Не везло им и с воспитателями в ранние годы. Особенно младшему Петру. Он был средством для достижения эгоистичных, циничных целей противоборствующих придворных группировок и разменной картой для сведения личных счетов. В частности Петра I и его сына Алексея.

Отец Петра II – царевич Алексей испытывал неприязненные отношения не только к своей жене, но и к своему отцу - царю Петру I.

Эти отношения царевича имели под собой реальную основу, как симметрично-зеркальное отношение к нему отца Пётр I, который не любил свою первую жену Евдокию Лопухину и всё и всех, что с ней было связано.

В том числе с большим подозрением относился к их общему сыну Алексею, не одобрявшему реформы отца, отдавая предпочтение детям от второй жены Петру, Павлу, Анне и Елизавете.

Зная, что царь Пётр I хочет иметь по-современному широко образованных наследников, чтобы насолить ему, опальный царевич Алексей для воспитания молодого Петра Алексеевича (будущего Петра II), приставил к нему безграмотных и часто пьяных воспитателей, которые воспитывали его матерными сказками, периодически подпаивая его вином для крепкого сна.

Дед мало интересовался воспитанием старшего внука Петра. Его больше интересовал сын Пётр Петрович от Екатерины I. В пользу, которого в 1718 года царевич Алексей отрёкся от царского престола. Тем самым, отодвинув и своего сына от наследства на трон. Пётр Петрович был объявлен официальным наследником на русский престол.

Однако всё изменилось в 1719 году, когда Пётр Петрович неожиданно умирает. Престол формально остаётся без наследника.

В этой ситуации единственным прямым династическим наследником по мужской линии рода Романовых на Российский престол остаётся внук Петра I от старшего сына Алексея – Пётр Алексеевич.

И тут все заинтересованные стороны обратили на него внимание с вопросами: что это за наследник, готов ли он принять царскую эстафету?

Дед стал чаще общаться с внуком, наблюдая за его воспитанием и образованием.

Выяснилось, что дела идут из рук вон плохо. Великий князь Пётр Алексеевич был ленив, плохо говорил по-русски, каких либо системных знаний не имел. Гораздо лучше он умел использовать татарские ругательства, которые сейчас называют не нормативной лексикой.

Узнав об этом, дед назначил других нянек, но и они не отличались должным отношением к воспитанию царского внука.

Но до правильного конца дело воспитания внука у Петра I не дошло. Дед умер неожиданно, когда внуку шёл десятый год.

Две группы «нянек» халатно толкали своего молодого воспитанника не к тем целям и не в те двери. Не было у них ни знаний, ни опыта.

Однако и последний наставник А.И.Остерман, хотя и был неплохо образован и имел нужный опыт, но, учитывая характер воспитанника и свои возможные проблемы на службе у царских персон, относился к своим обязанностям с хитрецой, преследующей личные узкокорыстные цели.

А после смерти и Екатерины I, когда внук Петра I стал официальным русским императором Петром II, Остерман предоставил молодому Петру Алексеевичу полную свободу во всём, потворствуя ему в его прихотях и капризах, не моделируя своему воспитаннику положительную здраво мыслимую цель его жизни в роли российского монарха.

В результате такого воспитания Пётр Алексеевич вырос недостаточно образованным и плохо воспитанным, серьёзных занятий не терпел, проводил время в основном в играх, гуляньях и охоте.

Внешне был красив, как его бабка Евдокия Лопухина, походка отличалась грациозностью, хотя и был ещё подросток. Душа была нежна, как лицо, что гармонировало с его некоторой приветливостью и великодушием. От чего, видимо, легко оказывался под чужим влиянием.

Впрочем, подростку очень трудно проявлять самостоятельность без должного жизненного опыта и добросовестных грамотных наставников, чтобы понять законы равновесия природы, которые позволяют ясно представить цель жизни.

Подростку также трудно не проявлять естественную тягу к взрослым девушкам, которую открыто, демонстрировал молодой Пётр II, и которая активно осуждалась.

В тоже время юный император был похож на русского деда чрезвычайной своенравностью, капризностью и мстительностью.

Поживи он дольше, ярче проявился бы его характер и его умение исполнять государственные обязанности главы государства.

Но на историческом дворе активно разворачивался XVIII век с интригами и переворотами, почву под которые, к сожалению, подготовил сам Пётр Великий, издав указ в 1722 году о новом порядке престолонаследия.

В соответствии, с которым допускалась возможность назначения наследником любого достойного, по мнению монарха, человека.

Это активно использовал влиятельный сподвижник Петра I – Александр Данилович Меншиков, уговорив Екатерину I (Катеньку) назначить наследником престола внука Петра I – Петра Алексеевича (сына царевича Алексея), но обвенчать его со своей дочерью Марией.

И, чтобы весь царский двор был обязан этому способствовать.

Что и было исполнено.

Меншиков поселил нового царя в своём дворце и организовал грандиозную помолвку дочери Марии с Петром II, которому исполнилось на тот момент всего 12 лет.

Таким образом, и князь Меншиков, желая сохранить свою влиятельность в Российском государстве, толкал молодого Петра II к своей собственной цели в чужие для молодого царя двери.

Эти двери были чужими и для Марии Меншиковой, поскольку девушка искренне любила другого Петра – Петра Сапегу, с которым сам же отец её, ещё при жизни Екатерины I, познакомил и настоял на помолвке пятнадцатилетней дочери и молодого красивого польского графа.

Эту помолвку и будущий брак одобрял и отец жениха – богатый воевода Ян Сапега. Пётр был его единственным сыном и Сапега старший надеялся с помощью влиятельного князя Александра Меншикова обрести корону Польши. А Меншиков надеялся через этот возможный брак прибрать к рукам своей семьи зависимое от Польши герцогство Курляндское.

Обручение княжны Марии Меншиковой и графа Петра Сапеги проводил архиепископ Феофан Прокопович. При этом заботливо присутствовала императрица Екатерина I. Своим императорским указом она пожаловала Марии 100 тыс. рублей и деревни с крестьянами.

Её «забота» простёрлась и на жениха, который ей очень приглянулся, и она сделала его своим фаворитом. Женитьба молодых откладывалась.

Когда бравый Пётр Сапега надоел императрице, Мария, по-прежнему любя своего жениха, ждала свадьбы с ним. Но судьба продолжала испытывать покладистую красавицу Марию.

Зная, что Мария ждёт свадьбы с Петром Сапегой, императрица, тем не менее, решила устроить жизнь своей племянницы Софии Скавронской, выдав её замуж за Петра Сапегу.

Мария и в этих обстоятельствах категорически не желала связывать свою жизнь с не любимым и малолетним Петром Романовым.

Однако после смерти Екатерины I Пётр Алексеевич Романов стал императором Петром II и был всё же помолвлен с Марией Меншиковой, которую стали официально называть обручённой невестой императора.

Отец Марии праздновал победу.

Однако отношения жениха и невесты не складывались.

Мария не испытывала чувства любви к сумасбродному жениху и не разделяла его пристрастий к охоте и весёлым забавам. Её сердце не покидал любимый Пётр Сапега.

Петру II его невеста тоже была не совсем приятна. К тому же она была в своём поведении очень скучна и малоподвижна.

Куда больше ему нравилась его семнадцатилетняя тётка Елизавета Петровна (младшая дочь Петра I и будущая императрица), которая была очень живой и обаятельной девушкой. К тому же она с удовольствием поддерживала и разделяла увлечения своего племянника к охоте и увеселительным мероприятиям. Страсть к постоянному шуму и движению нивелировала пятилетнюю разницу в их возрасте.

Отец Елизаветы и дед Петра II – Пётр Великий в детстве и юности тоже обожал движение и шум в каждой игре и каждом занятии. Любовь к активной и шумной жизни он сохранил до конца жизни.

Невеста же Мария, будучи по-женски привлекательной девушкой, была чрезмерно серьёзной и не очень ласковой даже к своей матери.

Поэтому, когда летом 1727 года Меншиков надолго заболел, молодой император Пётр II от обручения с Марией Меншиковой отказался, а самого Светлейшего князя от всех должностей отстранил, заявив, что возвращает своё прямое правление страной.

Всё имущество у сподвижника Петра Великого князя Меншикова было конфисковано, членам его семьи и ему было разрешено оставить только личные вещи.

Марии запретили именоваться невестой царя, а в церквях запретили в службах упоминать её обручённой невестой.

Такое решение подготовили враги Меншикова князья Долгорукие, а Верховный тайный Совет России принял решение отправить семью Меншикова в ссылку в начале в город Раниенбург Рязанской губернии, где у Меншиковых был собственный дом, а затем в сибирский городок Берёзов Тобольской губернии, где не было ничего, кроме болот и морозов.

Семейство князей Долгоруких праздновало победу, и готовило молоденькую Екатерину Долгорукую к помолвке с императором Петром II.

Этой помолвке активно способствовал шумный девятнадцатилетний гуляка Иван Долгорукий, ставший близким приятелем молодого императора.

Тем временем три дорожные повозки, крытые рогожей тянулись на север России в маленький город Берёзов.

В первой был князь Меншиков с женой Дарьей Михайловной, во второй сын князя - Александр, а в третьей – дочери - Мария и Александра.

На каждой повозке стояли охранные солдаты.

Мария, выглядывая из пологовой рогожки на дорогу тронутую распутицей, вспоминала комнаты в императорском дворце и себя в царских нарядах и драгоценностях.

И как она в отцовском дворце принимала любезного Петра Сапегу, слегка кокетничая на его ухаживания.

Оформление парадных комнат подыгрывало им своим дорогим блеском и цветной гаммой барочных наличников у дверей и окон.

Мать Марии княгиня Дарья Михайловна всю дорогу молчала. Александр Данилович заметил, что княгиня пала духом, сильно постарела. А, когда подъезжали к Казани, она ослепла и на вынужденной остановке в селе Услоне умерла на руках мужа и детей, не выдержав ударов судьбы. Ей едва исполнилось 45 лет.

Князь держался мужественно, не жалуясь и не рассылая проклятия своим «доброжелателям».

Он вспоминал своего друга и господина – Петра Алексеевича Романова, которому служил верой и правдой. И когда Пётр был лишь вторым младшим царём, а он конюхом у Лефорта и позже денщиком у царя Петра I, а ещё позже фельдмаршалом в Шведскую кампанию. И совсем недавно губернатором Санкт-Петербурга и членом Верховного тайного Совета России.

Вспоминал Александр Данилович, как с Петром Алексеевичем строили российский флот и свои дворцы, которые он сейчас ехал менять на каторгу сибирского Берёзова.

Это было недавно, это было давно.

Берёзов был ужасным городишком с обилием комаров и гнуса летом вокруг непроходимых болот, а зимой суровых морозов под 50 градусов и сыростью, проникающей вместе с морозом в каждую клеточку организма.

Каторжный острог, в котором в начале ссылки разместили Меншикова с детьми, был не пригоден для сносной жизни.

Это понимали офицеры охраны и разрешили Меншиковым самим построить новый дом на средства, которые казна выделяла на их содержание.

Светлейший князь своими руками при минимальной помощи местных жителей срубил дом, в котором радостное семейство и поселилось.

Старшая княжна Мария готовила еду, младшая княжна Александра штопала и стирала. Брат обретал навыки в охоте и рыбалке.

Большую радость семейство испытало, когда какой-то доброжелатель прислал им быка, четырёх коров, петуха и куриц . Светлейший князь разбил огород. Работы у семейства добавилось, но и их рацион значительно обогатился.

Александр Данилович догадывался, кто проявлял к ним тайную доброжелательность, но свои предположения держал при себе.

Однако местные жители и охрана Берёзовского острога тихо наблюдала, как под чужим именем в место ссылки Меншиковых приехал князь Фёдор Долгорукий, который был страстно и давно влюблён в Марию.

Более того, они тайно повенчались, и Мария стала княгиней Долгорукой.

Вот такие случаются в жизни метаморфозы.

Семейство Долгоруких изрядно постаралось, чтобы князь Меншиков и его семья оказались в ссылке, а член их клана – Фёдор Долгорукий породнил два их семейства.

Спустя два года родство этих семей проявится в драматической взаимозаменяемой жизненной ситуации связанной с возвышением и падением кланов Меншикова и Долгоруких.

Сходство жизненных ситуаций хорошо передаётся русской поговоркой: «Не копай яму другому, сам в неё угодишь»

Жить ссыльному князю Меншикову оставалось чуть больше года. Однако неугомонный его характер подвигнул его на строительство своей церкви.

Александр Данилович с местными плотниками и сыном на скопленные деньги государственного жалования ссыльных построили небольшую церковь.

После завершения строительства, князь и его дети регулярно посещали церковные службы, удовлетворённо оглядывая строительное детище отца и особенно кедровые двери церкви, вселявшие твёрдую веру в благополучный исход из ссыльных обстоятельств.

Дверь в отцовскую церковь была дверью особенной. Она отделяла суровую жизнь ссыльных и территорию надежды.

Церковь была территорией общения с Богом, где Он слышал и подсказывал, учил и наставлял, давал надежду на будущее.

И каждый раз, когда Мария переступала порог церкви, душа распрямлялась, наполняясь живительной силой оптимизма.

Двери же дворцов, как казалось Марии, делали её амбициознее и безразличнее к людям, и даже к красоте роскошных интерьеров, превращая молодое сердце девушки в лёд.

Вместе с тем, они формировали привычку к роскоши и богатому безделью.

Вечерами в новом доме читали Библию, а отец рассказывал истории из своей жизни и жизни царя Петра I.

При всех возможных радостях ссыльного быта настроение под горящую лучину и сырой озноб, было очень тягостным. Особенно, когда вспоминали блеск и роскошь петербургской жизни, богатые интерьеры фамильных дворцов.

Интерьер берёзовского дома на фоне петербургских воспоминаний выглядел на редкость родным и близким, но скудным и печальным, утяжеляющим размышления о дальнейшей жизни.

А крепкие кедровые двери нового дома больше напоминали двери в тюремной камере, из которой, казалось, никогда не выбраться на свободу.

Что сильно отягощало и без того не лёгкие мысли главы семейства.

В ноябре 1729 года на 56 году стойкий оптимист Александр Меншиков умер от сердечного удара. Он был уже не в силах мириться со своим бессилием и невозможностью избавить детей от тягот судьбы, на которые он их обрёк.

Через месяц при родах умерла Мария. К тому времени тайная княгиня Долгорукая. В день смерти ей исполнилось 18 лет.

В месте с ней во дворе отцовской церкви хоронили и её двух новорожденных детей. Их маленькие гробики стояли на кедровом гробу матери, покрытые все вместе зелёным атласным покрывалом.

За десять дней до этого император-подросток распорядится освободить ссыльных детей Александра Меншикова.

Но указ придёт с опозданием, и вернутся только сын и младшая дочь Меншикова.

Сообщение о смерти бывшей невесты Марии ни на секунду не изменило бального весёлого настроения императора Петра II.

У него уже была другая невеста Екатерина Долгорукая.

Но статус невесты и у неё будет не долгим. И у неё он не перейдёт в статус жены и императрицы.

Возвращаясь из ссылки, младшие дети Меншикова едва не столкнутся с печальными рогожными повозками, везущими в ссылку вторую невесту Петра II и её родню из рода Долгоруких.

Екатерина Алексеевна Долгорукая невестой стала в 17 лет.

Она была красивой и смелой девушкой с весьма горячим нравом и амбициями потомственной княжны, что её сильно отличало от Марии Меншиковой, которую она, кстати, всегда недолюбливала и с удовольствие заняла её место невесты.

Её горячий нрав проявился уже во время церемонии помолвки с Петром II.

Когда официальная часть церемонии обручения с участием священника закончилась, члены императорского двора стали поздравлять молодых с помолвкой, целуя руку будущей императрицы.

Жених и невеста сидели рядом, позволяя вельможам излучать верноподданническую любовь и пожелания счастья.

При этом жених держал правую руку молодой обворожительной невесты, и все были довольны собой и другими.

Но штиль в душе невесты был лишь до того, когда целовать руку будущей императрице не подошёл её прежний жених.

Его Екатерина искренне любила, и он продолжал всем сердцем испытывать схожие чувства.

Это была очень трогательная любовь хорошенькой русской княжны Екатерины и молодого привлекательно графа Милессимо, приходящегося шурином австрийского посланника в России.

Эта любовь и корыстное её забвение княжной Долгорукой не укладывалось в романтическом сознании австрийского графа.

Противоречивое сочетание нежной женской привлекательности и горячего темперамента Екатерины Долгорукой настолько очаровывало молодого Милессимо, что, потеряв свой статус жениха, он продолжал любить эту загадочную русскую девушку.

А когда он подошёл в тронном зале целовать руку будущей императрицы, она выдернула свою правую руку из рук царственного жениха, и с властной гордостью, подчёркивая свою независимость и благосклонность, протянула её оробевшему бывшему жениху.

Он не понимал, что происходит, что и как он должен делать, голова шла кругом, и граф едва не потерял сознание, сумев, однако поцеловать последний раз нежную и тёплую руку покинувшей его любви.

Его дипломатично вывели на улицу и в тот же день отправили в Австрию домой.

Екатерина понимала, что предала свою любовь, принеся её в жертву родоплеменным амбициям клана Долгоруких и личным интересам, на генетическом уровне тяготевшим к царственному величию.

Сидя рядом с императорским женихом в соседних креслах, Екатерина чувствовала, что тронный зал наполнен не проговорёнными мыслями придворных вельмож и энергией пышных блестящих интерьеров царского помещения. Которые сущностью европейского барокко диктовали придворную распущенность и клановые приоритеты.

Хотя Екатерина понимала в глубине души необходимость личной независимой свободы человека, поскольку клановый, то есть коллективный разум эффективен в других биологических сообществах. Таких, как сообщества муравьёв или пчёл, но не у индивидуально мыслящих существ, как человек, даже живущего в рамках социального коллектива.

Силу других влияний она поймёт позже, когда начнёт осознавать бесполезность своих жертв. Царственный жених вскоре заболеет и умрёт в день назначенного свадебного торжества.

Болезнь была недолгой, но мучительной. Она была у постели больного до последней минуты, сожалея о возможной смерти своего жениха, не как об уходе возлюбленного, а как о свершении политического акта, могущего нарушить её личные планы и стратегию рода Долгоруких.

Когда она поняла, что молодой царь покинул мир живых, Екатерина отпрянула от умершего, вскинула руку с обручальным именным кольцом вверх и громко заявила, что последней волей императора она наречена императрицей.

Брат Екатерины Иван, стоявший у двери царской опочивальни, выхватил шпагу и в тон сестре закричал здравицу в честь новой императрицы Екатерины второй.

Однако обстоятельства обернулись не в интересах рода Долгоруких. Передача власти осуществлялась не так просто, как планировали сделать Долгорукие.

Решением Высшего тайного Совета России Иван Долгорукий был сразу арестован, а его сестра Екатерина посажена под домашний арест.

Вскоре лишившаяся статуса невесты императора Екатерина Долгорукая, лишится и свободы.

Тем же этапом, что и первая невеста – Мария Меншикова, несостоявшаяся Екатерина вторая со всей семьёй отправится в сибирскую ссылку в тот же городок Берёзов Тобольской губернии.

Пока ссыльные Долгорукие добирались до места ссылки, умерли князь Меншиков и его старшая дочь Мария. Младшие дети вернулись к прежней жизни. Поэтому Долгорукие не нашли в Берёзове своих врагов.

Нахождение в ссылке новых отверженных вельмож была ещё более безрадостной, чем у Меншиковых.

Уже в ссылке молодая красавица Екатерина стала плодом раздора между двумя мужчинами, что усложнило положение семейства Долгоруких.

Офицер охраны Овцын и подьячий Тишин затеяли тайное противоборство за благосклонность красавицы. Которое закончилось доносом подьячего на всё семейство Долгоруких.

К тому времени уже царствовала императрица Анна Иоанновна сменившая на царственном престоле внука ненавистного ей Петра I. Она ответила на жалобу подьячего наказанием родных Екатерины.

Отец, братья и дядя Екатерины были жестоко казнены. А сама Екатерина была сослана в монастырь с крайне суровыми условиями содержания, в котором уже находилось немало знатных женщин России.

Екатерина испытала строгость содержания и несправедливость в обхождении стражников.

Однако гордое величие и самообладание она сохраняла даже тогда, когда стражники требовали снять кольцо с вензелем императора Петра II.

Но они отступились, когда она самоотверженно заявила, что кольцо снимут только, отрубив ей палец.

В ней не было кротости Маши Меншиковой, которая отдала своё кольцо безропотно.

Екатерина, наоборот, с каждым днём становилась всё непокорнее и непокорнее, ощущая, возможно, скорую смерть.

Но совершенно нежданно к власти в России пришла дочь Петра I – Елизавета, с которой они были дружны.

Новая царица милостиво вернула Долгорукую в Петербург и активно способствовала выдаче её замуж за русского генерала Брюса.

Это был родной племянник сподвижника Петра I граф Александр Романович Брюс.

Екатерину окружили заботой и любовью. Но здоровье после перенесённых тягот и унижений было основательно подорвано.

Через пять недель новая графиня Брюс-Долгорукая скончалась, удерживая в смертельной хватке кольцо, надетое Петром II.

Она унесла в безмолвие могилы своё стремление к царственному величию, оставаясь гордой, но несчастной женщиной, которой исполнилось всего 33 года.

Судьбы двух невест и одного царственного жениха весьма печальны.

Воронка жестоких обстоятельств безжалостно втянула в свою дикую спираль и искалечила трёх молодых людей, преждевременно забрав их жизни.

Две девушки-невесты и их жених-подросток, обличённый царственным венцом, являются жертвами династических и клановых игр с коронным призом, втянутые противоборством своих взаимоисключаемых качеств: покладистость и непокорность; гордость и неуверенное послушание; капризная сумасбродность и податливость к чужому влиянию. И общая готовность к личным жертвам ради родовых и династических стратегий.

Мать Петра II принцесса Шарлота София боялась жениха московита царевича Алексея Петровича и Москвы, как «Врат ада», возможно, предопределяя своими страхами судьбу своего сына Петра.

Пётр II, воспитанный на стыке противоречий между отцом и дедом, действительно, как казалось его матери, словно, чёрный ангел Люцифера летал между людьми, прикладывая свои руки к погружению, в частности своих невест, в жертвенное несчастье.

И сам он стал жертвой неизученной взаимосвязи поколений, основанной на предопределённом симбиозе генетики и окружающей среды, которую сами поколения и сформировали.

В том числе, основанном на сложном интерьерном влиянии, которое происходит не с отдельным индивидом изолированно, а с гармоничной взаимосвязью поколений, имеющей также индивидуальные и коллективные прямые и обратные связи.

Вратами ада Москва, конечно, не была, но все двери, через которые проходили наши герои обязательно попадали под влияние пороговой энергетики и обратного вторичного интерьерного влияния.

Например, в отличие от отца царевича Алексея, который боготворил русский национальный стиль в быту и архитектуре, а дед Пётр I был сторонником всего западного, Пётр II, приходясь сыном и внуком этим непримиримым людям, был равнодушен и к первому и ко второму.

Ему был важен бытовой комфорт, основанный на психологическом уюте.

Пётр II чувствовал оправдывающее его сумасбродное поведение влияние интерьеров в стиле европейского барокко с их пышным роскошеством и распущенностью множества лепных извилин и украшений, предполагающих свободу слова и действий в межличностных отношениях придворных, ограниченных лишь властью присутствующего монарха.

В интерьерах в стиле русского барокко или «русского узорочья» внук Петра I чувствовал к своей бабке Евдокии Лопухиной нежную любовь и уважение, тем самым, противореча своему деду.

Чередующее пребывание внука в двух художественных и бытовых стилях ухудшало его самочувствие, создавая противоречия в неокрепшей душе молодого человека, как бы фиксируя противоречия отца и деда.

В этом и проявлялась противоречивая взаимосвязь поколений, которая как дамоклов меч висела над судьбой представителя младшего поколения - Петра II, которому нужно было много понять и определиться со стратегическими целями и текущими задачами, осознать сложность своего царственного положения.

Хорошо, когда есть власть, когда сытно и богато, а ещё, когда хорошее здоровье и преданные сподвижники.

Но ещё есть обязанности, ответственность, множество угроз, рисков и постоянное беспокойство за страну, семью, детей и подданных, которые следят за каждым шагом, надеясь и протестуя.

Жизнь цариц при царе легка только со стороны. Ответственности и рисков хватает и им.

Привлекательность многих пьедесталов является лишь кажущимся призом в жизненной борьбе за выживание, за которой нельзя потерять свою цель, достигаемую только при входе в свою дверь.


Оцените эту запись блога:
Шуты и карлики в дверях Анны I (Анна I Иоанновна Р...
Интерьеры, не укротившие Екатерину I

Читайте также: